Металлургия в 2017 году


Мировая металлургия постепенно начинает возвращаться к нормальному росту, несмотря на продолжающееся действие ряда негативных факторов последних лет: избыточные мощности, низкую динамику развития основных металлопотребляющих отраслей, нестабильную ситуацию на мировом рынке сырья, протекционизм и торговые конфликты. В этих условиях ведущие металлургические компании смогли выбрать и закрепить рациональный режим развития, преодолевая турбулентность финансовых и сырьевых рынков. Это дает основание для сдержанного оптимизма.

Глобальные тренды: умеренный оптимизм

Для черной металлургии 2016 год можно считать в какой-то степени переходным. На рынке падение сменилось осторожным ростом, чему способствовал благоприятный в целом фон в мировой экономике. По мнению председателя экономического комитета World Steel Association (WSA) Т.В. Нерендра, «в 2016 году спрос на сталь восстановился в большей мере, чем ожидалось. Мы полагаем, что в предстоящие два года станем свидетелями циклического подъема в сфере спроса на сталь — с учетом восстановления хозяйства развитых и ускорившегося роста ВВП в развивающихся экономиках»1.

Согласно прогнозу Всемирной ассоциации стали (WSA), ожидается, что мировой спрос на сталь возрастет в 2017 г. на 1,3% (до 1520 млн. т), в 2018 г. — еще на 1,9% и составит около 1550 млн. т (см. Таблицу 1).

Однако на глобальном уровне структурный кризис отрасли не преодолен. Использование мощностей не превышает 70%. Главный драйвер металлургического производства — инвестиционная активность в экономически развитых странах и основных металлопотребляющих отраслях — остается на сравнительно низком уровне. Но при этом важно отметить, что мировые цены на сталь при всех сценариях не опускаются ниже уровня, позволяющего металлургическим компаниям обеспечивать приемлемую рентабельность производства или, по крайней мере, держать убытки под контролем.

Китай, по данным WSA, за 10 лет увеличил долю в мировом производстве стали с 33 до 50,4%. Высокими темпами растет экономика Индии, где выплавка стали в 2016 г. выросла на 7,4% — до 95,6 млн. т (второй показатель после Китая).

В США спрос на сталь растет сравнительно вяло из-за торможения обрабатывающей промышленности в условиях сильного доллара. В то же время в результате сланцевой революции страна получила собственный источник сравнительно дешевого природного газа, цена которого в США в 3 раза ниже, чем в Европе, и в 5 раз ниже, чем в Японии. Вследствие чего американские металлурги вернулись к идее развития производства железа прямого восстановления (DRI), стоимость 1 т которого примерно на 20% ниже стоимости тонны доменного чугуна. По некоторым оценкам, использование этого сырья может стать важным фактором, определяющим в перспективе характер развития отрасли. Ожидается, что к 2020 г. производство этой продукции может составить не менее 5 млн. т (в 2016 г. — 1 млн. т)2.

Китай определяет глобальную отраслевую динамику

В развитии мировой металлургии ведущую роль играют два взаимосвязанных фактора — хроническая проблема избыточных мощностей и связанный с этим дисбаланс между спросом и предложением на мировом рынке металлопродукции. Это блокирует инвестиционную активность компаний и существенно дестабилизирует рыночную ситуацию. Согласно оценкам, обнародованным на саммите G20 в сентябре 2015 г. в Ханьчжоу, в мире имеется 700-800 млн. т избыточных сталеплавильных мощностей3. Преференции, субсидии, льготы, используемые одними игроками, так же — как и усиление протекционистских мер для защиты интересов других игроков, усиливают диспропорции в структуре рынка и обостряют проблему.

Неоднократные попытки поиска единых принципов сокращения избыточных мощностей, не допуская субсидирования отрасли и других форм государственного вмешательства, пока не привели к выработке реальных механизмов для достижения заявленной цели с соблюдением интересов всех игроков. В 2016 г. появился организационный формат — Глобальный форум по избыточным мощностям в черной металлургии при OECD. На заседании форума в 2017 г. в Берлине было отмечено, что модель расчета таких мощностей должна быть доработана, исходя из показателей реального потребления стали, включая косвенный импорт металла4.

Главную проблему создает Китай, который выплавляет половину мировой стали, осуществляет около четверти мирового экспорта стальной металлопродукции и определяет погоду в мировой металлургической отрасли. Причины практически всех событий, которые происходят на мировом рынке в последние годы, в т.ч. и нерегулируемое давление избыточных мощностей, имеют истоки в Китае. Стоит напомнить, что в 2014-2015 гг. попытка правительства КНР организовать «мягкую посадку» для национальной экономики и «сдуть пузырь» избыточных мощностей в отраслях тяжелой промышленности и строительстве путем ликвидации невостребованных рынком предприятий оказалась слишком сложной для экономики из-за высоких издержек, в т.ч. социальных. Поэтому в реализации структурных реформ особую проблему представляет необходимость решать две, во многом взаимоисключающие, задачи: продолжать поддерживать заявленные средневысокие темпы экономического роста (6-7%) и при этом проводить «капитальный ремонт» экономической системы за счет торможения роста тяжелых базовых отраслей. Дополнительную остроту создает нарастание экологических проблем и связанный с этим рост затрат на природоохранные мероприятия.

По оценке CISA (Китайская Ассоциация черной металлургии), почти половина китайских предприятий оказались нерентабельными. Кроме того, в условиях снижения темпов роста ВВП требуются огромные затраты для создания альтернативных рабочих мест. В первой половине 2016 г. производство стали в Китае сократилось почти на 6%, и большинство компаний понесли убытки из-за рекордно низких цен на металлопродукцию. Опасность массового закрытия предприятий, многие из которых опирались на кредитную господдержку, способствовала коррекции хозяйственного курса. По этой причине власти КНР в начале 2016 г. утвердили план, в соответствии с которым в ближайшие 5 лет в черной металлургии и угольной промышленности должны быть сокращены производственные мощности на 150 млн. т в производстве стали и 500 млн. т в добыче угля. При этом работу могут потерять около 1,8 млн. человек.

Реализации этих планов препятствует сопротивление провинциальных властей, не желающих терять прибыльный металлургический бизнес и решать возникающие острейшие социальные проблемы. Поэтому темпы сокращения мощностей заметно отстают от планов. Так, в 2016 г. в ведущей металлургической провинции Хебэй, предприятия которой производят около четверти китайской стали, было ликвидировано 6 устаревших предприятий общей мощностью около 3,2 млн. т стали вместо запланированных 31 млн. т., а программа первой половины 2017 г. по стране была выполнена всего на 63%5.

Массовое закрытие в Китае устаревших угольных и железорудных мощностей в 2016 г. резко изменило ситуацию на мировом рынке стали. Недостающие объемы сырья пришлось компенсировать импортом коксующегося угля и руды, который вырос более чем на 10%. Учитывая китайские масштабы, это был весьма «щедрый подарок» мировому рынку металлургического сырья, который немедленно отреагировал. Австралийский уголь, например, подорожал более чем втрое, железная руда — вдвое. Это, в свою очередь, привело к повсеместному повышению себестоимости продукции и цен на мировом рынке. Таким образом, по мнению китайских экспертов, положительно сказался эффект ликвидации мощностей6.

Параллельно руководство страны активно реализует стратегию консолидации бизнеса и концентрации производственных мощностей. Министерство промышленности и информационных технологий КНР планирует в ближайшие годы перевести 60% металлургических мощностей за счет слияний и поглощений под контроль ведущих компаний, несмотря на активное сопротивление руководства провинций. В последнее десятилетие в черной металлургии было объявлено о 75 слияниях компаний, главным образом небольшой мощности. По данным CISA, за 2008-2014 гг. удалось повысить долю крупнейших компаний почти до 40% от общего объема производства стали в стране. Сегодня 6 ведущих китайских компаний входят в первую десятку мировых металлургических лидеров.

В настоящее время процесс консолидации отрасли должен выйти на качественно новый уровень. Осенью 2016 г. Госсовет КНР утвердил план слияния двух крупнейших государственных корпораций — Shang-hai Baosteel Group Corp. и Wuhan Ironand Steel Group Corp., занимающих соответственно второе и десятое места в мировом производстве стали. Новая объединенная компания Baowu будет иметь производственную мощность более 60 млн. т стали и уступит только мировому лидеру Arcelor Mittal. Кроме того, в обозримой перспективе руководство страны планирует слияние еще нескольких крупных компаний при сокращении избыточных мощностей в рамках стратегии реструктуризации отрасли.

Иными словами, власти демонстрируют твердое намерение реструктурировать отрасль, двигаясь в обоих направлениях. При этом правительство страны не намерено отказываться от традиционной политики стимулирования экономики и поддержки металлургии за счет государственных инвестиций. В первую очередь это касается грандиозного проекта «Один пояс, один путь», реализуемого в рамках международных инфраструктурных проектов «Новый шелковый путь» и «Морской шелковый путь».

Так, госкомпания China Communications Construction Group уже получила контракты на 67 млрд. долл. от ведущих государственных банков. Планируется построить около 10 тыс. км дорог, 95 глубоководных портов,10 аэропортов, более 2 тыс. км железных дорог. Ожидается, что даже частичная реализация этих проектов намного увеличит объем заказов для китайских металлургов и машиностроителей. Значительный рост спроса ожидается со стороны стран, где будут проложены новые пути, например, Пакистана, в котором китайские компании проявляют наибольшую инвестиционную активность. За последние два года Пакистан увеличил потребление стальной продукции почти вдвое.

Однако массовой реализации проектов в рамках «Нового шелкового пути» мешают несогласованность и отсутствие действенных механизмов международного сотрудничества, а также недостаток опыта в организации мероприятий подобного масштаба. Кроме того, серьезной проблемой является неготовность большинства европейских стран к участию в этом проекте.

Главный риск для экспортно-ориентированной китайской экономики — снижение спроса на внешних рынках, которые обеспечивают поступление 80% валютных доходов бюджета страны. Обоснованную тревогу вызывают заявления президента США Дональда Трампа, который открыто грозит Пекину торговой войной. Против китайских поставщиков стальной продукции в различных странах вводится все больше антидемпинговых и компенсационных пошлин.

Поэтому Пекин вынужденно делает ставку на стимулирование внутреннего спроса, пытаясь держать под контролем спекулятивный рост цен на недвижимость и стараясь страховать большинство отраслей от конъюнктуры внешних рынков. В этой связи руководство КНР активно развивает масштабное строительство внутри страны. Например, в 2016 г. начато строительство города-спутника Пекина Сюонган, в 100 км от столицы, с населением около 2,5 млн., которое может потребовать около 14 млн. т стальной металлопродукции, благодаря чему внутренний спрос на прокат может увеличиться на 1,5-2%. Всего в обозримой перспективе планируется направить на аналогичные проекты до 120 млн. т стального проката строительного сортамента7.

В целом, можно ожидать, что в 2018 г. китайский рынок металлопродукции, скорее всего, стабилизируется, но устойчивым его назвать, пожалуй, нельзя, т.к. все держится на внутреннем спросе, который по-прежнему будет испытывать давление избыточных мощностей, а также ценовой нестабильности сырьевого рынка.

Европа: усиление протекционизма

Европейский рынок стали в последние годы считался одним из наиболее привлекательных для импортеров. Хотя время от времени здесь вводились антидемпинговые пошлины на различные виды продукции, по своим масштабам они существенно уступали американским. Конкурентный европейский рынок обеспечивал сравнительно невысокие цены на металлопродукцию, от чего выигрывали потребители в различных отраслях промышленности, а развитая система сертификации импорта гарантировала определенный уровень качества импортной металлопродукции.

Но в последние два года в регионе произошел своеобразный перелом на рынке металла. Резко усилились антидемпинговые меры по отношению к традиционным импортерам, в первую очередь Китаю, а также Бразилии, Ирану и странам СНГ. По данным европейской металлургической ассоциации Eurofer, этими мерами были затронуты поставки свыше 10 млн. т стальной продукции ежегодно или (по состоянию на 2015 г.) около 40% европейского импорта8. Причиной резкого изменения рыночной ситуации является, в первую очередь, продолжающаяся с 2007 г. глубокая депрессия европейской экономики и хронический кризис черной металлургии.

Напомним, что Европейская металлургия в нынешнем столетии достигла пика развития в 2007 году. Тогда в странах ЕС28, по данным WSA, было произведено 210,3 млн. т стали, а видимое потребление превысило 220 млн. тонн. Однако кризис 2008 г. нанес серьезный удар по промышленности и строительству региона, от которого они практически не оправились до настоящего времени. В последние годы в ЕС более или менее стабильно функционирует только автомобилестроение — во многом благодаря экспорту и дешевым кредитам. А производство промышленного оборудования заметно снизилось из-за потери значительной части китайских и российских заказов. Вследствие снижения мировых цен на нефть и кризиса на европейском рынке природного газа упал спрос на трубы. Старания Европейского центрального банка стимулировать экономику региона за счет нулевых процентных ставок и вброса в финансовую систему по 80 млрд. евро ежегодно не привели пока к значимым результатам. По мнению экспертов, в ближайшие два года вряд ли можно ожидать роста ВВП Евросоюза более чем на 1,5% в год9.

Промышленный спад отрицательно сказался на развитии металлургии, хотя в 2017 г. наметился небольшой прирост потребления стали (в пределах 1-1,5%). Выплавка стали в ведущих странах Союза уменьшается уже второй год. С 2009 г. в регионе не введено в строй ни одного металлургического объекта, в то время как десятки предприятий закрылись. По оценкам Еврокомиссии, с 2008 г. отрасль потеряла около 85 тыс. рабочих мест.  

В этих условиях отмечается заметное повышение импорта, главным образом из-за потери конкурентоспособности продукции европейских производителей металла. В последние годы, благодаря модернизации металлургических мощностей в Китае, России и некоторых других металлургических странах, заметно снизилось традиционное «качественное» преимущество европейских металлургов. Не последнюю роль при этом сыграло ужесточение климатической политики в странах ЕС, в т.ч. безальтернативный рост затрат на экологию и ужесточение требований по ограничению эмиссии углекислого газа, а также развитие альтернативной энергетики, что привело к заметному росту энерготарифов. Комитет по стали ОЭСР оценил дополнительные затраты европейских металлургов на выполнение требований климатической политики в среднем в 30 евро на тонну выплавленной стали10.

Изменение ситуации на европейском рынке металлопродукции способствовало усилению протекционистских тенденций. Главная цель введения антидемпинговых пошлин в ЕС — искусственное снижение конкурентоспособности зарубежных поставщиков. Антидемпинговые меры дали возможность европейским металлургам поднять котировки на свою продукцию до общемирового уровня, а по некоторым продуктам даже выше. В проигрыше, однако, скорее всего, окажутся европейские потребители металла, у которых вырастут затраты.

В любом случае Еврокомиссия, очевидно, твердо встав на путь протекционизма на рынке стали, скорее всего, с него не уйдет, что будет создавать значительные трудности ведущим импортерам, в первую очередь Китаю и России.

Россия: сдержанный оптимизм

Практически все прогнозы на 2016 г. ничего хорошего российским металлургам не предвещали. Спрос на внутреннем рынке оставался слабым, особенно со стороны строительной отрасли и производства стальных труб.

На международных рынках в условиях общей стагнации потребления отмечался заметный рост китайского экспорта, что в итоге вызвало новую волну протекционизма, под которую, заодно с китайцами, угодили экспортеры и других стран, в т.ч. России. Против российских компаний было введено в общей сложности более 30 различных мер торговой защиты. Одно лишь решение Еврокомиссии по антидемпинговому расследованию в отношении холоднокатаного проката в начале 2016 г. привело к росту импортных тарифов на продукцию Новолипецкого комбината до 36%. Чуть меньше пострадали «Северсталь» (34%) и Магнитогорский металлургический комбинат (18,7%). По данным Минпромторга (декабрь 2016 г.), совокупный убыток российских компаний из-за антидемпинговых мер превысил 1 млрд. долларов. По итогам 2016 г. объем российского экспорта упал до 12-летнего минимума11. Однако во втором полугодии 2016 г. появились отчетливые признаки улучшения конъюнктуры, вызванные масштабным сокращением избыточных мощностей в сталелитейной и угольной отраслях Китая. Среди российских компаний особенно выиграла от новых угольных цен компания «Мечел», выручка которой за последний год выросла более чем вдвое.

Немаловажную роль сыграло улучшение дел в российской экономике, которая от рецессии перешла к относительной стабилизации, а затем к слабой, но все-таки положительной динамике. Ожили крупные металлопотребляющие отрасли. Так, производство машин и оборудования в декабре 2016 г. по сравнению с ноябрем выросло на 12,9%, выпуск транспортных средств — на 24,9%. объем строительства — на 26%12. В целом, черная металлургия завершила 2016 г., сохранив объемы производства. Выплавка стали осталась практически на прежнем уровне. На 0,2% сократился выпуск стального проката. Наиболее серьезные потери понесли производители стальных труб (спад на 12%).

С начала 2017 г. обстановка резко изменилась. По данным Росстата, к середине года был практически восстановлен спрос в строительном секторе. Почти полностью восстановилось автомобилестроение. Расширяется производство металлоконструкций. Положительную роль сыграло сокращение украинского импорта металлопродукции.

У лидеров отечественной металлургии в целом дела идут неплохо. Группа НЛМК за 2016 г. увеличила выпуск стали на 4% (до 16,6 млн. т), при этом около 65% продукции было направлено на внутренний рынок. Общее производство ОАО «ММК» выросло до 12,5 млн. т. «Металлоинвест» увеличил выпуск основных видов продукции, достигнув рекордных за всю историю компании показателей производства. Неплохо завершила год «Северсталь», обеспечив прирост выплавки стали на 2% (до 11,6 млн. т). ЕвразХолдинг отчитался о существенном росте производства железнодорожного металла.

Все компании продолжили реализацию инвестиционных программ. Евраз приступил к строительству в Нижнем Тагиле доменной печи объемом 2200 м3 (мощность 2,5 млн. т в год). Группа «НЛМК» ввела в строй крупнейшую в мире фабрику окомкования мощностью 6 млн. т металлизованных окатышей на Столенском ГОКе. В Магнитогорске вступила в строй крупнейшая в Европе линия оцинкованного стального листа. В конце года ожидается пуск современного сталеплавильного комплекса в Тульской области (компания Производственно-металлургический холдинг). Инвестиционная стоимость проекта — 47 млрд. рублей.

По-видимому, самый тяжелый период, сопровождавшийся финансовыми шоками и адаптацией к новой, «санкционной реальности», остался позади. По оценкам Минэкономики РФ и ЦБ РФ, в 2017 г. рост ВВП составил около 2%, что определяет сдержанный оптимизм российских металлургических компаний. Этот оптимизм опирается на позитивные оценки, связанные с оживлением производства в автопроме, ростом розничного товарооборота, жилищного строительства. Инфляция снизилась до 4%, что позволило ЦБ снизить ставку рефинансирования и, соответственно, стоимость банковских кредитов.

Однако рынок металлопродукции в 2018 г., как и прежде, будет находиться под влиянием противоречивых факторов. Многое зависит от того, как сложатся отношения Китая с США. Если США возьмут курс на свертывание китайского импорта, это может стать серьезной угрозой для экономики КНР, где формируется глобальный спрос на металлы и минеральные ресурсы. В то же время, при обострении торгового противостояния между Китаем и США, Китаем и Евросоюзом, может открыться определенное окно возможностей для российских компаний, способных предложить качественную продукцию по конкурентным ценам.

По мнению экспертов, российские компании в условиях сохраняющихся рисков по-прежнему будут делать ставку на внутренний рынок, а при планировании экспорта ориентироваться на обеспечение его максимальной доходности, поддерживая дифференцированную структуру продаж и выбирая наиболее прибыльные направления поставок в зависимости от конъюнктуры и курса валюты. В 2018 г. предполагается увеличение доли поставок на внутренний рынок в среднем до 80% (в 2017 г. около 70%) и существенное повышение при этом доли продукции с высокой добавленной стоимостью. Российский рынок металлопродукции все больше сдвигается в сторону структуры, свойственной развитым европейским странам, с увеличением доли специализированной, так называемой нишевой, продукции для конкретных отраслей.

к.т.н. Юрий Адно, зав. сектором ИМЭМО РАН


1 WSA Report. January 2017.

2 OECD 2016 //www.oecd.org/sti/steel.

3 Excess Capacity in the Global Steel Industry: the Current Situation and Ways Forward. OECD Report, January 2017.

4 Эта проблема непосредственно затрагивает и Россию, где доля косвенного импорта достигла 19% (2016 г.). Фактически металл, экспортированный отечественными компаниями, возвращается к нам в виде автомобилей, дорожных машин, станков и другого оборудования. См. Металлоснабжение и сбыт. 2016. № 9. С. 31.

5 Металлоснабжение и сбыт. 2017. № 6. С. 116.

6 Металлы Евразии. 2017. № 2. С. 24.

7 Asian Steel Watch. 2016. January. P. 34.

8 Субран Л. Германия в 2017. Снова в поул-позиции // Черные металлы (Stahl und Eisen). 2017, № 5. С.77.

9 Бергер Х. Черная металлургия: пути развития // Черные металлы (Stahl und Eisen). 2017, № 6. С. 71.

10 Steeland.ru. 11.09.2016.

11 Адно Ю. Год сдержанного оптимизма // Металлы Евразии. 2017. № 2. С. 8.

12 Экономические показатели российской экономики в 2016 году. М.: Росстат, 2017.

 

3.151547949167
Поделиться:
ЦМТ в соц.сетях:
© 2001 - 2019 • Центр международной торговли • 123610, Москва, Краснопресненская наб., д.12 • +7(495) 258-12-12servinfo@wtcmoscow.ru Яндекс.Метрика