«Он был велик в дружбе»

Директор Научно-практического центра интервенционной кардиоангиологии Давид Георгиевич Иоселиани признается, что ему одновременно просто и сложно писать о таком человеке, как Евгений Максимович. В книге «Неизвестный Примаков» он рассказывает о дружбе длиной в несколько десятилетий, воспоминания о которой по-прежнему свежи. 


«Несмотря на то что он прожил крайне сложную, порой тяжелую жизнь, прошел через многие испытания, он сохранил удивительную чистоту и порядочность. Изредка, когда мы о ком-то говорили, обсуждали те или иные поступки, и у меня или кого-то из окружающих вырывались какие-то не очень лестные слова об обсуждаемом, Евгений Максимович мог сказать: «Ну как ты можешь сомневаться в действиях или словах этого человека, он же мне честное слово дал!» Если человек дал ему честное слово, он этому безоговорочно верил, таков был главный критерий его взаимоотношений с людьми. Это не простота и не наивность. Он был настолько порядочен сам, так верен своему слову, что не мог себе даже представить, как кто-то может быть другим. Просто не допускал, что кто-то может обмануть. Если он сам давал честное слово – непременно выполнял то, что обещал. Так было всегда…

Поднимаясь по этой крутой лестнице, Евгений Максимович совершенно не изменился в дружбе. Для друзей он остался абсолютно таким, каким был в самом начале своей карьеры. Это не было «игрой в демократию» – это было в его натуре. Были годы – лет 25–30 назад, – когда мы практически каждые выходные устраивали какие-то посиделки. Собирались по очереди то у В.И. Бураковского, то у Е.М. Примакова, то у меня. И еще несколько семей было в нашем кругу. Когда Примаков стал премьер-министром, мы видели его загруженность и переживали, что нам будет впредь значительно труднее общаться с нашим другом, так как в такой ситуации человеку обычно маловероятно оставаться доступным для друзей и вообще для внешнего мира. Но он не менялся. Каждую субботу или воскресенье продолжались наши посиделки, и он всегда в них участвовал. Я жил тогда на Долгоруковской (Каляевской) улице, там был большой двор, где стояло много машин. Помню, была такая сложность: когда собирались у меня, то уже утром приезжали эвакуаторы и увозили все машины. Мне самому тоже приходилось ставить машину в другом месте. А когда вечером он приезжал к нам, то на этажах дежурили люди из службы охраны. Конечно, это не нравилось моим соседям, но когда они узнавали, ради кого это делалось, всё прощалось. Такова была людская любовь к нему…



Евгений Максимович любил классическую музыку, и это тоже нас объединяло. Мы довольно часто ходили вдвоем в консерваторию, там особая атмосфера, своя публика, «консерваторские» люди, которые регулярно ходят туда многие годы и даже десятилетия. Нам нравился сам этот ритуал – сходить в консерваторию. Тем более что Евгений Максимович был членом попечительского совета Московской консерватории. Думаю, что его пригласил туда Александр Соколов, бывший министр культуры, ректор консерватории и очень приятный человек. Вообще вокруг Евгения Максимовича всегда собирались исключительно порядочные люди. В нем видели своего лидера, опору…

Еще одна важная деталь: Евгений Максимович много занимался благотворительностью. Он этого никогда не афишировал, но делал в этом направлении много. Иногда отдавал на благотворительность полученные им премии. А если уж кто-то из знакомых уезжал по делам в Тбилиси, то Евгений Максимович обязательно просил передать деньги и прилагал список. Среди этих людей были не только родственники. И наконец, несмотря на то что Евгений Максимович никогда не занимался спортом и особо спортивным телосложением также не отличался, он прекрасно плавал и любил это делать подолгу. Даже будучи уже не совсем здоровым человеком, когда мы приезжали на море, он плавал столько, что утомлял не только меня, тоже уже немолодого человека, но и прикрепленных ребят охранников. И никто из нас не решался ему сказать: «Евгений Максимович, может быть, хватит, может, вернемся на берег?» Мы обычно даже шутили, что он плавает лучше и больше, чем ходит. Вот таким был Евгений Максимович Примаков, наш дорогой человек, великий и при этом очень простой, великий и при этом очень скромный, великий и открытый для всех».

3.151563747411
Поделиться:
ЦМТ в соц.сетях:
© 2001 - 2019 • Центр международной торговли • 123610, Москва, Краснопресненская наб., д.12 • +7(495) 258-12-12servinfo@wtcmoscow.ru Яндекс.Метрика